Я

Притча о вере

Originally posted by at Притча о вере
В животе беременной женщины разговаривают двое младенцев. Один из них – верующий, другой – неверующий. 
Неверующий младенец: Ты веришь в жизнь после родов? 
Верующий младенец: Да, конечно. Всем понятно, что жизнь после родов существует. Мы здесь для того, чтобы стать достаточно сильными и готовыми к тому, что нас ждет потом. 
Неверующий младенец: Это глупость! Никакой жизни после родов быть не может! Ты можешь себе представить, как такая жизнь могла бы выглядеть?
Верующий младенец: Я не знаю все детали, но я верю, что там будет больше света, и что мы, может быть, будем сами ходить и есть своим ртом. 
Неверующий младенец: Какая ерунда! Невозможно же самим ходить и есть ртом! Это вообще смешно! У нас есть пуповина, которая нас питает. Знаешь, я хочу сказать тебе: невозможно, чтобы существовала жизнь после родов, потому что наша жизнь – пуповина – и так уже слишком коротка. 
Верующий младенец: Я уверен, что это возможно. Все будет просто немного по-другому. Это можно себе представить. 
Неверующий младенец: Но ведь оттуда ещё никто никогда не возвращался! Жизнь просто заканчивается родами. И вообще, жизнь – это одно большое страдание в темноте. 
Верующий младенец: Нет, нет! Я точно не знаю, как будет выглядеть наша жизнь после родов, но в любом случае, мы увидим маму, и она позаботится о нас. 
Неверующий младенец: Маму? Ты веришь в маму? И где же она находится? 
Верующий младенец: Она везде вокруг нас, мы в ней пребываем и благодаря ей движемся и живем, без нее мы просто не можем существовать. 
Неверующий младенец: Полная ерунда! Я не видел никакой мамы, и поэтому очевидно, что ее просто нет.
Верующий младенец: Не могу с тобой согласиться. Ведь иногда, когда все вокруг затихает, можно услышать, как она поет, и почувствовать, как она гладит наш мир. Я твердо верю, что наша настоящая жизнь начнется только после родов.



зфьш
Я

Что будет после пожаров?

Если после пожаров Кужугетыч не уйдет - это окончательно отвратит меня (думаю и многих) от существующего политического "порядка". Ситуация в обществе обостряется. Снова "Ходынка" ... ничего не меняется в этой стране.
Я

"Сталин с нами!" о передаче

Вся программа с самой постановкой вопроса заведомо не корректна, так как были приглашены в студию люди мало способные к конструктивному диалогу (не все конечно). Людям нужно сенсаций, вот им их и дают. Это получилась нечто подобное приснопамятным "окнам". Заведомо не корректно были поставлены вопросы и, соответственно, некорректные аргументы в защиту. Например: в заслугу Сталину ставят индустриализацию. Да была такая, но не он ли был в руководстве организации разрушившей все? Просто обязан был восстановить. А безусловная победа? Да она тоже была. И я бы воевал одной винтовкой на семерых, чувствуя затылком "доброжелательные" взгляды доблестных работников НКВД. Возможно, заградотряды были еще в какой либо стране, но мне об этом не известно.
Имперское мышление присущее многим современным россиянам - явление унаследованное из царской России, подхваченное в перекрашенном виде компартией, а ныне откровенно культивируемое нынешней властью. Суть его - все во имя Родины! Оно само по себе не плохо. Но во первых Родина не одно и то же, что государство.
На мой взгляд на территории постсоветского пространства в данное время мы имеем возможность наблюдать попытки (удачные и не очень) обособления этносов (более или менее сформировавшихся в разных условиях) от общего "предка" восточных славян. В Европе сегодня никто не шумит по поводу того, что все они были когда то гуннами, Каролингами или еще кем... Но пришло время и мы видим такие интересные страны как Испания, Франция, Германия, Италия.
Так вот то самое имперское сознание не позволяет многим современным россиянам принять переход от империи и отношения "с высока" к отдельным равноправным странам и отношению "на одном уровне".
Пока все...
Я

Этническое сознание

Наличие этнического сознания говорит о его ограниченности, так как изначально содержит в себе противопоставление остальному человечеству, а так же предполагает поведение в рамках этнокультуры. Изучение закономерностей развития общества на примерах истории разных этносов и государств может способствовать формированию надэтнического сознания.
Я

О картине из галереи Шилова в Москве

Я не философ, по этому не знаю, сознание определяет бытие или же наоборот, впрочем, и сами философы не могут прийти к единому мнению на этот счет. Тем не менее, очень влияет на человека то, что его окружает, где он живет. Что бы понимать чело-века – надо знать, где он рос, в какой среде, в какой природе, где и в каких условиях он живет сейчас.
Однажды я был в галерее Шилова, в Москве. Более других мое внимание привлекла картина, названия не помню, где у окна деревенского дома изображена старушка. Может быть как раз потому, что каждая мелочь в этой картине была понятна: оконная рама в потрескавшейся краске, щели между стеклом и рамой замазанные не то пластилином, не то какой то замазкой, пожелтевшей от солнца, такой же облупившийся подоконник. Имен-но эта замазка более всего впечатлила, в которой, очевидно ничего интересного и эстетического, но она сама говорит о многом. Говорит о том, как жил человек, каков был его достаток, не смотря на мозолистые натруженные руки с шишками суставов. Понятно, что ничего особенного в этом портрете большинство людей не усматривают – обыкновенная бабуся-пенсионер, отдавшая жизнь и здоровье детям и послевоенной стране. Случай типичный. И мы – люди не старые, трудоспособные, с семьями и детьми, в заботах все, вряд ли остановим свое внимание на этой картине. Тем не менее… Сидит старушка у окна. Смотрит на дорогу. Ждет в гости детей или внуков. Терпеливо ждет, без претензий. Живя на скудную пенсию, и все таки сохраняет чувство собственного достоинства. Смотрит в окно и вспоминает свою жизнь, трудную, тяжелую. Все у всех было одинаково: дома, одежда, книги, газеты, стремления. Когда были малы дети, все переносилось с легкостью, некогда было думать о себе, лишь бы они были сыты, одеты, не болели. Все отдавалось детям и работе. Наличных денег очень мало, все за трудодни. И эти самые окна… Чтоб не сквозило замазывали кто чем мог. А разнообразия в стране советов большого не было. Потом все это красилось, подмазывалось, и снова, наспех красилось. А краска, со временем, лопалась уже и на самой замазке. Прошло время, дети выросли, ушли из дома. Сыновья в армию, потом в город, дочери замуж и тоже в город. А окна так и стоят в замазке. Уже и внуки родились, и ждет старушка детей с внуками, а с ней ждет, стареющий ее дом. Вся жизнь прошла в этом доме, родились дети, выросли и ушли. Родились внуки, тоже выросли и тоже некогда им проведать бабушку, которая только и живет ожиданием. Два поколения видел дом. Сколько ей осталось жить? Три года, а может пять, а может год… Для нее время уже давно не идет, не ползет, почти стоит. Все вокруг в этом доме так же как и сорок лет назад. Тот же стол под клеенкой, за которым дети учили уроки, а потом внуки на каникулах рисовали в дождь. Те же иконы по углам, те же фотографии детей на стенах, те же часы ходики. И те же сумерки по вечерам в пустом доме, где она одна… в конце жизни. Вот только разве что телевизор новый – девяностого года, да выросшие уже внуки. А в остальном, каждый день похож на предыдущий и по этому кажется что время совсем стоит.
Вот я и думаю, какие мысли были у этой старушки, какие состояния души чаще всего ее посещали. Просто пытался себе представить, что бы я чувствовал, живи я как она. В тех же условиях климата, природы, в том же обществе. Кое кого из тех времен я еще за-стал, кое где был в интерьере и обстановке лет ее молодости. Но это были остатки следов прошлого, затаившегося в старой мебели, керосиновых лампах, сталинских фуражках стариков в то время, когда все мечтали о кассетных магнитофонах, о «Москвиче» или «Жигулях», а из окон звучал Челентано…